Новость о том, что ЕС проталкивает налог на финансовые операции до встречи G20 в ноябре, является еще одной иллюстрацией отсутствия хорошего управления в Европе и демонстрирует, что лидеры делают то, что, по их мнению, лучше сыграет на их местную аудиторию, вместо того, чтобы заниматься восстановлением доверия в еврозоне. Если ЕС решит заниматься именно налогом, множество усилий пойдут на то, что принесет гораздо меньше пользы, чем сейчас требуется. Разговоры о налоге на финансовые операции (или, как его иногда называют, налоге Тобина) не раз возникали с начала финансового кризиса, и каждый раз не уходили далеко. Премьер-министр Британии (тогда Гордон Браун) в 2009-м предлагал в Шотландии Большой Двадцатке ввести общемировой налог на финансовые операции, но не смог получить всеобщей поддержки. Одним из его основных положений в отношении налога было, делать его глобальным целиком или не делать вовсе. Президент Франции Саркози, продвигал ранее в этом году налог в стиле Тобина, и на встречах с Меркель этот вопрос стал подниматься все чаще и чаще. В какой-то момент это стало основным условием его согласия с Меркель. Браун предлагал введение налога во времена, когда местные опросы показывали рекордные уровни несогласия с ним среди местного населения. То же самое наблюдалось и в отношении Саркози, так как его рейтинги падали до минимальных уровней за все время, как раз перед тем, как он предложил эту идею в апреле. С политической точки зрения – это двойной удар: повысить доходы и нанести удар по самой непопулярной отрасли в одно и то же время. Политики надеются, что электорат на это купится, но финансовые рынки куда более ненадежны. Чаще всего изменения в налоговом законодательстве или режиме регуляции воспринимаются как возможность еще больше эксплуатировать, а не заработать больше денег. Лондон защищает свой статус международного финансового центра через рост рынка еврооблигаций, так как заемщики отрезаны от США. Еще один урок состоит в том, что когда происходит изменения в такого рода бизнесе, очень сложно все вернуть обратно, даже если восстановить прежний режим или регуляцию. На самом деле, Британия противостоит такому налогу, попросту потому что является крупнейшим финансовым центром в Европе. Более того, во время, когда правительства вынуждены больше сберегать пенсионных накоплений, такой налог подорвет те страны, где более низкая пропорция обеспеченных государством пенсий (и снова, это Британия). Основой является то, что все финансовые операции – это зло, но это очень слабое и неверное начало для любого налога. Сегодняшнее объявление поступило от Еврокомиссии, или конкретно от ее президента Баррозу. Он также хочет усиления мощи ЕК и выпуска еврооблигаций правительствами еврозоны. Так что пока избиратели могут положительно воспринимать обложение налогом финансовых операций (неправильно предполагая, что хотя это и «плохо», все же лучше так, нежели повышать налоги на доходы), но все это может иметь весьма неприятные последствия, если это будет рассматриваться как обходной способ для ЕС ведения текущей налоговой политики. В конце концов, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Так что к 2014-му, когда собираются ввести этот налог, желающих может и не оказаться. Более того, вряд ли это заслужит одобрения финансовых рынков, которые сейчас в большей степени озабочены хрупкостью банков перед лицом списаний греческих долгов. Simon Smith, главный экономист FxPro. Источник: FxTeam
